Майя Ставитская: Кончай ее, Сэмэн
"Саймон говорит" - твердая НФ, редкий зверь в сегодняшних жанровых лесах со стадами фэнтези и стаями хищных ретродетективов. Незамеченной книга пройти не должна, хотя бы в силу этой редкости, тем более, инженерно-юмористическая фантастика, уже на этапе названия института, где сотрудничает герой, НИИИИИИ отсылающая к Стругацким и "Понедельник начинается в субботу".
Недалекое будущее, собственно - вполне определенное, ровеснику века и ведущему специалисту НИИ Семену Сеткину 38. И да, вы верно протянули ниточку от имени героя к Бильбо Бэггинсу, которого в одном из переводов даже величают "Сумкинсом" - множество странствий с опасными приключениями ждет его впереди (это не считая нейросетей, связь с которыми тут на поверхности).
Итак, прекрасный мир будущего с повальной роботизацией и гарантированным доходом, отменившим необходимость работать. Сбылась мечта Сыроежкина из "Электроника": "вкалывают роботы, счастлив человек". Однако человек, вопреки отсутствию необходимости работать ради куска хлеба, вовсе не счастлив. Да и роботы не то, чтобы особенно вкалывают, лучше всего у них получается лишать людей работы, при этом сами они все чаще начинают сбоить. Что имеем в итоге? Технодистопию с высочайшим уровнем депрессивности и без особых перспектив.
Семен, однако, оптимист, до сих пор влюблен в красавицу жену Жанну, штатного психолога в их институте; печалится из-за непонимания с дочерью-подростком Алисой; работает над своим "Ферзем" - это проект телепортаций. Пока все стопорится, но он чувствует, что прорыв близок, не в последнюю очередь благодаря ПАПИКам (не то, что вы подумали, а вовсе даже вычислительные фиг-знает-что-за-штуковины размером с зажигалку). Каждая в отдельности способна обеспечить интеллектоемкость, разве что, робота-пылесоса, но собравшись вчетвером, образуют сеть и шутя выполнят объем вычислений всего НИИ, а штук тридцать вместе вполне создадут сверхинтеллект.
И вот на этом-то этапе начальник, как положено администратору, не научник, перебрасывает его на другое направление, объявляя, что проект "Ферзь" закрыт за нерентабельностью. На свой страх и риск, оставшись после работы, Сеткин проводит рискованный эксперимент с участием ПАПИКов и переносится, только не в пространстве, а в иную реальность, похожую на свою, но с коренными отличиями. И главным, по крайней мере, для него становится наличие в ней собственного Семена Сеткина, которого, правда, зовут Сэмом.
Доппельгангерство в русской литературе имеет богатую традицию, ей отдавал дань еще Достоевский. Да что Федор Михалыч, Одоевский в "Космораме" создает мир астральных двойников, способный напугать и сегодняшнего искушенного читателя. Виталий Чижков, так хорошо начав с миром близкого будущего, дальше делает ставку на дубли героя, которые плодит экспоненциально. Сэмы, Саймоны, Шимоны, Самуэли, Сёмы и прочие "ох вы Сени мои, Сени" заполоняют романное пространство в количествах, несовместимых с жизнью.
Забыв о том, что "больше" - не значит "лучше", он гасит интерес к происходящему с героем, сводя эмоциональную сопричастность к нулю. Ты задаешься вопросом, кто все эти люди? И, несмотря на множество приключений, не в последнюю очередь амурных, отчаянно скучаешь. Хорошее начало, продолжение подкачало.
